Коронат хотя не знал, что такое затеял друг его, однако принял такое же положение и глядел туда и сюда, смотря по оборотам головы Никаноровой. Наконец сей последни..
Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
олубой оттенок наводил на мысль о платьях ее внучек, в которых не было ни малейшего намека на индивидуальность или воображение; это небо, казалось, одевается у портного короле..
Перовский (Алексей Алексеевич), более известный под литературным
псевдонимом Погорельского - писатель Пушкинской эпохи (1787 - 1836), сын
гр. Алексея Кирилловича Разумовского и Марьи Михайловны Соболевской
(впоследствии по мужу Денисьевой). Получив отличное домашнее воспитание, в
1805 году поступил в Московский университет; в 1807 году "произведен" в
доктора философии и словесных наук, для чего должен был прочесть 3 пробные
лекции, на языках русском, немецком и французском, в 1808 году изданные
отдельной книжкой (1-я: "Wie sind Thiere und Gewachse von einander
unterschieden und welches ist ihr Verhaltniss zu den Mineralien", 2-я: "Sur
le but et l'utilite du systeme des plautes de Linne" и 3-я: "О растениях,
которые бы полезно было размножить в России"). Недолго состоял в
гражданской службе. Во время отечественной войны поступил в 3-й украинский
казачий полк штабс-ротмистром, в 1813 году участвовал в сражениях под
Дрезденом и при Кульме, затем был назначен старшим адъютантом при князе
Н.Г. Репнине, генерал-губернаторе королевства саксонского, и около двух лет
жил в Дрездене. По возвращении в Россию, П. служил чиновником особых
поручений при департаменте духовных дел иностранных исповеданий, но
немедленно после смерти отца (1822) подал в отставку и поселился в сельце
Погорельцах. В 1825 году он выступил в "Новостях Литературы" с удачной
фантастической повестью из русских нравов: "Лафертовская маковница",
которую цитирует Пушкин в своем "Гробовщике". Повесть подписана
псевдонимом: Антоний Погорельский. С 1825 по 1830 г. П. был попечителем
харьковского учебного округа, но почти все время жил в Петербурге, состоя
председателем комитета для рассмотрения учебных пособий. В 1828 году, под
тем же псевдонимом, он издал книгу: "Двойник, или Мои вечера в Малороссии"
- ряд повестей и рассказов, связанных разговорами автора с его двойником и
представляющих явное, но удачное подражание "Серапионовым братьям" Гофмана.
В 1829 году П. был избран в члены Российской академии. В том же году он
издал волшебную повесть для детей: "Черная курица, или Подземные жители".
Вскоре П. примкнул к кружку барона Дельвига и других приятелей Пушкина и
стал сотрудником "Литературной Газеты", в которой помещено начало его
романа "Монастырка". Когда первая часть этого романа вышла отдельной
книгой, она вызвала длинный ряд рецензий, большей частью хвалебных (даже в
"Северной Пчеле" Булгарина); "Литературная Газета" объявила "Монастырку"
"настоящим и, вероятно, первым у нас романом нравов", по-видимому
противополагая ее незадолго перед тем вышедшему "Ивану Выжигину" Булгарина,
которым в то время зачитывалась масса публики. В 1833 году вышла вторая (и
последняя) часть "Монастырки", которая произвела несравненно меньший
эффект, нежели первая. В последние годы своей жизни П. усердно занимался
воспитанием своего племянника, будущего поэта, графа Алексея Толстого.
Алексей П. может быть назван характерным, хотя и не крупным представителем
русского романтизма, отличающегося от немецкого большей наклонностью к
реализму и большей сдержанностью. Его "Монастырка", очень популярная в 30-х
и 40-х годах (перепечатывалась и позднее: в 1884 году - обществом
распространения полезных книг в Москве, в 1888 году - в "Дешевой
библиотеке" А. С. Суворина), показывает в авторе незаурядные
наблюдательность, воображение, юмор и литературный такт. Лучше всего
отделаны женские характеры, а из них лучший - самой героини, институтки
Анюты Орленко. В историко-литературном отношении этот роман важен как одно
из наиболее ранних и лучших произведений едва в то время зарождавшейся
этнографической школы, как подготовка публики к "Вечерам на хуторе" Гоголя.
См. статью А. Кирпичникова в "Историческом Вестнике" за 1890 год
(перепечатана в его "Очерках по истории русской литературы",
Санкт-Петербург, 1896). Сочинения П. изданы Смирдиным в 1853 году.
Тем временем:
... Особенных подробностей, конечно, и об этом периоде она не могла сообщить, но ей представлялось за верное, что в это время жили всё Иваны Васильичи да Васильи Иванычи, которые отличались от печенегов тем, что были люди хозяйственные и с добычей обращались умненько.
- Нет, лучше поскромнее, да посолиднее! - заключала она мысленно, - лучше быть каким-нибудь сереньким Васильем Иванычем, чем знаменитостью вроде князя Дедери (так ошибочно называла она славного в летописях печенежского князя Редедю), у которого, пожалуй, и штанов не было!
И решила, что дети ее будут по малой мере градоначальниками, то есть пойдут до известной степени по стопам доблестного родителя, за исключением, пожалуй, Вани, который мог, если хотел, сделаться и Суворовым.
В исполнении этих намерений Катерине Павловне немало помогал Степан Петрович Сапиентов, рекомендованный братцем, князем Кирилою Пустодомовым, как педагог, специально посвятивший себя приготовлению государственных младенцев.
Степан Петрович был явлением довольно обыкновенным в то небогатое людьми время. Происходя из "прискорбных" и кончивши курс в духовной академии, он, при помощи ласковости и пастырского благословения, кое к кому втерся, кое около кого потерся, так что в непродолжительном времени познал даже употребление носового платка. Он уже мечтал о том, как со временем заменит собою Сперанского, но выходящие из ряду педагогические способности помешали ему сделаться государственным человеком.
Издавна замечено, что слишком большое усердие, слишком исключительная специальность скорее мешают, нежели помогают. Для того чтобы свободно подниматься по лестнице жизни, необходимо отчасти порхать, отчасти скользить по поверхности. Порхающий человек то на один цветок сядет, то на другой - не успеешь оглянуться, ан в результате административный сот...
