... Они приступили к ней с лукавыми вопросами, и
легковерная красотка откровенно призналась, что она любит и - взаимно
любима. "А почему ты так думаешь?" - спросили родители в один голос.
"Ах! - отвечала дочь со вздохом, потупя прелестные глаза в землю, -
могла ли я не заметить этого из взоров Ипполита, из его вздохов, из
замешательства, какое овладевает им, когда нам случалось оставаться одним,
- и наконец..." - "А что наконец?" - спросили устрашенные отец и мать.
"Когда Ипполит в последний раз уходил отсюда, - отвечала дочь, - мы были
тогда в саду, - он взял мою руку, прижал к своей груди и спросил дрожащим
голосом: "Чувствуешь ли, прелестная, как бьется это сердце? Ах! оно более
не мое; оно принадлежит тебе, Богомилия!" - Я хотела что-то отвечать ему,
но он поспешно удалился, и вот уже целые шесть дней я не видала его подле
себя!"- "А где же видела?" - спросил отец нетерпеливо. "Он каждый день, -
отвечала дочь, - более десяти раз обходит вокруг забора нашего сада,
смотрит сквозь дыры, и хотя я знала, кого он высматривает, однако сегодня
только два раза подходила к забору и не более сказала ему, как только, что
и я люблю его от всего сердца". - "Порядок! - сказал отец, глядя
значительно на жену. - Я не ожидал этого!"
Невинная Богомилия умела понимать только взоры Ипполитовы, ибо они были
для нее новы; прочих же всех казались ей весьма обыкновенными и нестоющими
догадок. Она спокойно смотрела на удаление родителей и занялась мыслями о
приятностях следующего дня, который был праздничный, следовательно, она
может говорить с Ипполитом гораздо удобнее, чем сквозь дыры плетневого
забора.
По окончании литургии, в назначенный час, наш витязь не преминул
явиться в обширном доме Никанора.
Любовь, как говорят и пишут, слепа, а в добавок я скажу, что она очень
часто и других считает слепыми, хотя они весьма зрячи. Вместо прежних
милостивых приемов хозяева встретили его грозными взорами. Ипполит причел
это какой-нибудь домашней неприятности, подошел к ним с улыбкою, и, низко
поклонясь, спросил: "А где ж Богомилия? Здорова ли она, весела ли?" -
"Нечестивец! - сказал Никанор ужасным полуголосом, - если ты осмелишься
впредь хотя подойти близко к моему дому, то я велю проучить тебя добрым
порядком"...
|
